Игорь Тальков


Родина моя - ты сошла с ума...

Предыдущий раздел Предыдущая страница Следующая страница Следующий раздел

Погиб артист, погиб хороший человек. У многих, наверное, он вызывал неприязнь и зависть своей независимостью, своей бескомпромиссностью и тем, что никогда не строил из себя "звезду". Потому что чем меньше человек из себя представляет как артист, тем он больше выпендривается. А смерть у нас забирает тех немногих, кого можно искренне уважать. Смерть приходит к ним нелепо и даже неправдоподобно с самом расцвете творческих сил.

С Игорем мы виделись примерно год назад. Он не казался усталым, а устать было от чего. Пробивался он на всесоюзную сцену долго, хотя мог бы очень даже просто "косить бабки", исполняя беззаботную попсу в группе "Электоклуб" или самостоятельно. Отточенную и гладкую аранжировку ему было сделать запросто, а песни сыпались как из рога изобилия. Но Игорь Тальков не хотел просто развлекать в наше совсем невеселое время. "Россию", "Кремлевскую стену", "Бывшего подъесаула" он написал уже давно и мало надеялся, что сможет донести их через телевидение до всех. Не недеялся, но пытался, отлично понимая, что такие песни очень не нравятся "слугам народа", засевшим за высокой кремлевской стеной. И все же прорыв к людям произошел. Игорь тогда с благодарностью рассказывал о Владимире Молчанове, ведущем "До и после полуночи", который на свой страх и риск вставил его композицию "Россия" в передачу. Она буквально поразила своей неожиданной прямотой и искренностью. В общем-то, пересторйка уже шла вовсю, и то , что сделали со страной в 1917 году, многие понимали благодаря вышедшей из-под контроля партийной номенклатуры гласности. Но слова, сказанные со сцены, в песне, родившейся как крик души, заставили многих честно посмотреть правде в глаза и задуматься над тем, во что безропотно верили всю нелегкую жизнь. Это ведь очень тяжело - расставаться с идолами, чтобы не просто понять - почувствовать.

Стихи и музыка обычно рождались одновременно. Именно поэтому ини так прекрасно сочетаются в песнях Игоря Талькова. Вроде простые слова, но нужная ключевая фраза всегда попадает на эмоциональный подъем мелодии, жесткая рифма как влитая входит в сильную струю, и ты уже при всем желании не можешь песню слушать как бы между прочим, неспешно потягивая чай на кухне.

Правда, на телеэкран доходила минимальная часть того, что писал и пел Игорь Тальков. И он, невзирая на неудобства, усталость и финансовые проблемы, колесил с гастролями по стране, стараясь донести свои песни до людей, каждая из которых пусть немного, но подмывала, казалось бы незыблемую, почву под ногами сытых правителей, ведущих страну "в ад широкой поступью".

...Год назад мы не знали еще, что все так обернется. Было прохладно, и он сидел в своем сценическом френче, накинутом на рубашку, время от времени зябко поеживаясь. Казалось, как-то неуютно в этом странном, нелепом, холодном мире и жить, и петь. Но надо петь, и надо жить, потому что за тебя никто твое не сделает. Он не любил рассказывать о себе, рассказывал больше о других - кто ему помогал, с кем он играл. Рассказывать мог долго, не считаясь со своим временем, потому что просто был по-настоящему интеллигентным человеком. Он никогда не окружал себя толпой телохранителей, вокруг него не вились экзальтированные поклонницы. В тридцать пять лет он был, наверное, только в начале своего пути.

- А почему "Россия" записана с ритм-компьютером, ведь туда так и просятся живые барабаны? - спросил я тогда.

- Конечно, надо живые. Просто для них требуется втрое больше аппаратуры и запись намного дороже будет стоить. А пока с минимумом ездить приходится. Но ничего, через годик накопим, обзаведемся хорошим аппаратом, перапишем ее в лучшем варианте, а там и другие песни ждут очереди, - ответил Игорь, и в его, кажется, всегда грустных глазах мелькнул огонек. Так и не успел...

Виталий Полозов,

"Комсомольское знамя" (Тамбов)

Вверх