Игорь Тальков

А вот теперь - сенсация

Предыдущий раздел Предыдущая страница Следующая страница Следующий раздел

ТРУДНО быть пророком в своем Отечестве. Однако, может быть, читатель обратил внимание на несколько фраз из предыдущего отчета, связанного с убийством Игоря Талькова:

"...старший следователь В. Б. Зубарев в Москве ведет допрос подозреваемого. Кто знает, может быть, главная сенсация впереди". Сегодня впору сказать, что мы действительно имеем дело с сенсационными фактами. Причем такими, что лишь руками развести.

Опять-таки не будем ничего домышлять или придумывать. Обратимся к компетентным людям. Наш специальный корреспондент И. ЛИСОЧКИН беседует с уже известным читателю Анатолием Павловичем КОСТИНЫМ.

— Прежде всего, о "путешествии Малахова из Москвы в Петербург".

— Он приехал в Петербург из "Мерседесе" вместе со старшим следователем горпрокуратуры Зубаревым, оперуполномоченным Московского угрозыска Лобовым и с Азизой. Наши три оперативника следовали за ними на "Жигулях".

Они заехали в прокуратуру, а затем, уже с заместителем прокурора города Шарыгиным и начальником следственной части Блиновым, прибыли к нам, в уголовный розыск. Было около 8 часов вечера.

— Такие встречи приняты?

— Да, они бывают. Я предполагал, что представители прокуратуры хотят познакомиться с теми материалами, которые у нас есть, обменяться информацией. Такой обмен произошел. Состоялись также разговоры с Малаховым и с Азизой. Но результат оказался для меня, признаюсь, неожиданным. Малахов и Азиза покинули здание ГУВД около 24 часов. Подозреваемый в убийстве не арестовывался, не задерживался и даже не давал подписки о невыезде.

— Постороннему человеку это трудно понять.

— Мне, в силу информации, которой я располагаю, тоже. Напомню о некоторых обстоятельствах того, что произошло. Тальков был убит 6 октября в 16.30. На происшествие немедленно выехали следственно-оперативная группа и руководство главка.

Казалось бы, в самый короткий срок - конец дня, ночь и следующий день - должны были быть допрошены все свидетели убийства. Неотложным является и такое следственное действие, как осмотр трупа. К сожалению, этого не произошло. В результате свидетели разъехались, а нам пришлось, по существу, охранять труп.

Уголовный розыск начал работать с момента преступления. Немедленная связь с Москвой, направление туда наших сотрудников - об этом вы писали. Об обстоятельствах явки Малахова на Петровку, 38, тоже. Мы свой долг выполнили, причем никакие правовые нормы не были нарушены.

— Но, насколько я понимаю, "вытащили пустой номер"?

— Видите ли, дело вообще приобретает странный оборот. Личность Малахова по-настоящему не исследована, ряд следственных действий, включая очные ставки, не произведен.

Сам Малахов, категорически отрицая факт убийства, тем не менее, признает, что он имел огнестрельное оружие, стрелял (первый выстрел). По его словам, револьвер был им разобран, а его части выброшены в Неву, Фонтанку и Мойку. При таких обстоятельствах вы, например, были бы немедленно привлечены к ответственности по 218-й статье. Почему не привлечен Малахов - не знаю.

— Но, может быть, вы действительно "взяли не того"? У вас есть какие-то поручения по дальнейшим поискам убийцы?

— Нет, никаких поручений такого рода следственные органы нам не давали.

— ?

— Была высказана лишь просьба "охранять" Малахова. Но мы ответили категорическим отказом. Это не наша функция. Даже его адрес в Петербурге нам в настоящее время неизвестен.

— Что вас волнует больше всего?

— Массовая и хорошо вам известная истерия вокруг этого происшествия - поток писем, телеграмм, звонков, угроз и ультиматумов. Мне представляется, что прокуратура города не просчитывает достаточно возможные итоги своих действий.

НАШ специальный корреспондент обратился за комментариями и к заместителю прокурора Петербурга Евгению Васильевичу ШАРЫГИНУ:

— Из тех материалов, которыми мы располагали на 23 часа 17 октября, можно усмотреть в действиях Малахова лишь состав преступления, предусмотренный статьей 218. УК РСФСР. Сегодня Малахову обвинение по этой статье предъявлено. Будет избрана и соответствующая мера пресечения.

Сант-Петербургские ведомости

19 октября 1991

Вверх