Игорь Тальков

Памяти Игоря Талькова

Предыдущий раздел Предыдущая страница Следующая страница Следующий раздел

Вот уже два года, как его нет с нами, вот уже два года, как стала вдовой жена, вот уже два года, как сын живет без папы, вот уже два года, как безутешно плачет разом постаревшая мать.

Игорь Тальков - муж, отец, сын... Игорь Тальков - поэт и гражданин России - сраженный роковым выстрелом два года назад, 6 октября. Да, черные силы зла остановили сердце композитора и певца, но заставить его замолчать, так же, как и Владимира Высоцкого, неподвластно даже времени. И я вновь и вновь возвращаюсь к горькой своей теме...

Татьяна Талькова - эта хрупкая, мягкая и в то же время стойкая и сильная женщина - достойна поклонения. Потеряв мужа, эти страшные два года она из последних своих силенок держится, растит сына, работает на "Мосфильме", занимается архивом Игоря. Таня, как никто другой, достойна своего мужа. Ведь недаром он писал о ней в своем Монологе": "Рядом со мной - женщина, которая роднее и ближе мне всех когда-либо окружавших и окружающих меня. Она не похожа ни на одну из придуманных мною, но она достойна большой и настоящей любви. Порой мне кажется: то, что я искал за горизонтом, всегда было рядом, только я "того не замечал. Успокаиваюсь одним: наших отношений никогда не касался обман".

Я снова в квартире Тальковых. Иногда прихожу сюда по делу, иногда просто так - поговорить с Таней, но всегда, незримо - Игорь с нами. Это ощущаю даже я. И о чем бы мы ни говорили - неизменно возвращаемся к нему, ибо каждая вещь напоминает здесь о нем, ведь это его дом, его личная жизнь.

Горький спазм сжимает горло, с трудом, хрипло говорю: "Танюш, расскажи..." Она, грустно улыбнувшись, открыто и доверчиво делится со мной...

- С некоторых пор я ненавижу осень. От нее веет безысходностью, одиночеством и тоской. Осень - это отсчет моей тягучей" внутренней бесконечной боли. Игорь, родной, где ты? По стеклам стекают капли дождя, они как невыплаканные слезы по тебе...

Знаешь, мне порой необходимо говорить с тобой, мне так легче. По прошествии времени мозг мой реально и четко воспринимает: того, что было у нас с тобой,-не будет никогда. Не будет и тебя самого. Но душа не может примириться и согласиться с потерей, вопреки всем доводам разума. Игореша, ты - как родник с живой водой, из которого я пила и черпала силы, ты постоянно на протяжении всей нашей с тобой жизни подпитывал меня интеллектуально. Ведь с тобой можно было говорить на любые темы, не стесняясь и не боясь показаться глупой или невежественной. Потеряв это - трудно найти замену, не помогает ничто: ни книги (самые любимые), ни фильмы (самые хорошие), ни общение с другими людьми. И эта нехватка интеллектуальной заряженности приводит меня в ужас.

В первое время без тебя, родной, я в черном провале ночей, в темной веренице дней, мучительно, до звона в ушах, голове ждала и слушала твои шаги. Слушала и ждала. Я без тебя словно песчинка, затерявшаяся в галактике, гонимая вселенским одиночеством и холодом, спотыкаясь, брела во тьме, зовя тебя. Болевой шок от разлуки с тобой был слишком силен. Сейчас, спустя два года, боль потери чуть притупилась, но не отпустила, садняще-тупо ноет внутри меня. Я сжилась с ней. Это стало частью меня самой. Человек так устроен, что может, оказывается, смириться даже с невыносимым.

Успокаивая себя, - внушаю, что ты уехал в долгие, долгие гастроли. С этим легко смириться, ибо это привычно, ты так часто уезжал, а я ждала. Вела счет дням, закрашивая черным числа на календариках, во время твоего отсутствия, и светлых окошечек-дней, когда ты дома, так мало на них! Но они так приветливы, так весело Праздничны, что я радуюсь им, перебирая чудом сохранившиеся несколько календариков-лет. Сейчас я не веду счет дням, ибо ты я бесконечных гастролях, которые никогда не закончатся... Чуть легче стало оттого, что я начала привыкать жить одна с сыном. Ведь в первое время, знаешь, ощущала не только боль, но и страх: как же я буду без тебя? Ибо лишилась сразу всего, чем жила. Меня часто, особенно сейчас спрашивают, есть ли у меня кто-то. Я ничего не говорю - это бессмысленно, ибо каждый видит-то, что хочет, и думает так, как хочет. Ну, скажи какими словами объяснить, что по-сле тебя я просто не вижу других мужчин?! Их нет для меня. Ведь ты не просто мой единственный прекрасный мужчина, а еще и большая личность. Не могу представить тебя вне нашего дома, вне меня, ибо я всю жизнь посвятила тебе, и если, по твоим же словам, моя профессия - это жена и мать то, конечно, остаться одной, без тебя и только мамой для нашего сына - тяжело. Пока ничто но спасает. Ведь тебя нет со мной, и мир померк без улыбки твоей, глаз, рук, губ... Господи, как холодна наша постель... Я, прижав к себе рубашку твою (которую специально не стираю третий год), зарываюсь в нее лицом вдыхаю родной, уже едва-едва уловимый запах с ней засыпаю. Игореша, я знаю, что ты меня слышишь, только вот ответить не можешь. Это и не обязательно, настолько я растворилась в тебе и на все смотрю твоими глазами, что нам с тобой слов лишних не надо. Я живу без тебя, только мучительно плохо, совсем плохо, родной!

Говорят, что я - сильная женщина, но ты-то знаешь, что слабая мягкая по характеру. Мне сейчас звонят и пишут многие женщины, у которых погибли мужья: "Таня, научите, как жить дальше?! Это шокирует. Помочь в этом невозможно. Каждый по-своему переживает утрату. Ведь сейчас трудно даже вспомнить, какая я была тогда, в первые дни без тебя, и что я делала. И то иногда наплывают какие-то видения, от которых становится просто жутко. Игорь, неужели я смогла выжить, когда тебя нет?! Помнишь, ты написал стихотворение? Теперь, прочитывая его, я понимаю что написано оно тобой, как завещание мне, ибо на рукописи этой, кстати, как и на многих других, стоит сверху росчерк, сделанный твоей рукой: "Татьяне - в вечность!", а дальше такие строки:

Ценою самоотреченья

И сердца - стертого до дна -

Души святое очищенье

Дается нам,

Ценою мук непроходящих,

Глухой тоски, ночей без сна -

Любви мгновенья настоящей

Даются нам.

За череду сплошных ненастий

И за печаль, что так длинна,

Крупица истинного счастья -

Награда нам.

Того, кто сил нашел ДЕРЖАТЬСЯ

И возрождаться вновь и вновь,

Найдет и истинное счастье

И настоящая любовь.

Теперь мне кажется, что этим утешалась, и это было моим спасательным кругом в черной круговерти времени ледяного холода, когда ты ушел навсегда... Игореша, ты редко снишься мне. Но снишься всегда живой единственное, не говоришь со мной никогда. Почему? Настолько мне не хватает общения с тобой, что во сне хочется сразу поговорить. Но важно о чем. Но ты куда-то уходишь, приходишь, гуляешь в обыкновенной одежде. И все молча. Я же все хочу сказать: "Игорь, со мной-то почему молчишь?" Просыпаюсь и так тепло на сердце, словно у нас с тобой свидание, и думаю: Какое счастье!" И хочется снова заснуть поскорее и чтобы сон продолжался и продолжался.

Не знаю, но мне кажется, что ночью твоя душа летает над спящими и ищет контакта с близкими людьми. Господи, Игорь, родной, если бы я знала, что это возможно - мысленный контакт с тобой во сне, то, поверь, большую часть своей жизни я бы спала. Недавно я пережила жуткую депрессию, не могла говорить по телефону, видеть друзей, разговаривать вообще, оттого, что женщина-астролог сказала мне: "Звезды показывают так, что если бы вы, Таня, были 6 октября в Питере, все могло обернуться не так трагично". Я и сама это чувствовала, тысячу раз себе говорила, что будь я там, может... Но когда говорят открыто то, о чем я, только думала - это ужасно ибо переосмыслить и пережить все заново - слишком тяжело. Был просто нервный срыв.

Как ни странно, я люблю тебя так же, как много лет назад. Ведь бывает сначала влюбленность, потом, перед женитьбой, пылкие, сильные чувства, а позже в семейной жизни, - спокойные, теплые отношения. У меня никогда не было ровного отношения к тебе, за все наши с тобой годы, и ты знаешь об этом. Ты имел какое-то непонятное свойство, которое постоянно поддерживало во мне страсть. Я живу сейчас воспоминаниями скорее мелочей, а не каких-то больших и важных событий, из которых складывалась наша жизнь.

Совсем недавно я узнала, что ты категорически отказался от того, чтобы в твоей книге Монолог были фотографии, где мы с тобой сняты вдвоем. Просто ты суеверно боялся, что это к разлуке, потому-то в нашем семейном фото архиве таких фото раз-два и обчелся.

И еще один лист с посвящением: "Милой Танюше - в вечность":

Когда устану уставать

От беспорядочных сомнений,

Я перестану воевать

И упаду в твои колени.

И пусть огнем горят дела,

Что толку в них? Одно расстройство,

От них ни света, ни тепла,

А только боль и беспокойство

сомнительного свойства.

Когда в последний раз сорвусь,

Он близок - этот раз последний,

Я знаю, что не разобьюсь,

Я упаду в твои колени,

И пусть простят меня стихи

И недописанные песни -

Немые спутники тоски

И затянувшихся депрессией...

Мои стихи и песни...

Ну, а когда порвется нить

И сгинут разом все волнения,

Меня не надо хоронить

Я упаду в твои колени.

Игорь, родной, где ты? По стеклам стекают капли дождя, они, как мои невыплаканные слезы по тебе...

Я только попыталась робко, почти неуверенно, прикоснуться к любви двоих, к памяти этой хрупкой, мужественной я своем горе молодой женщины, вровень стоящей рядом со своим мужем, которому после одной только "России" уже можно было ничего не писать.

Газета "МоЖ"

№38, 2 - 8 октября 1993г

Вверх