Игорь Тальков

Открытое письмо Ирины Петрищевой

Предыдущий раздел Предыдущая страница Следующая страница Следующий раздел

Уже год, как нет Игоря Талькова, но интерес к его творчеству не ослабевает. Было много публикаций, вышли отдельные книги, в последние дни в Фотоцентре на Гоголевском бульваре в Москве прошла выставка "Родина моя, ты сошла с ума...", наиболее полно отразившая в фотографиях жизненный и творческий путь певца.

Вместе с тем всех, кому дорого имя Талькова, не оставляет спокойным тот факт, что убийца на свободе. По этому поводу общественность не раз обращалась в различные инстанции. Мы публикуем "Открытое письмо" Ирины Петрищевой, направленное Генеральному прокурору РФ и остающееся пока без ответа, знакомим также наших читателей, большинство из которых даже не листает "демпрессу", с рядом ее публикаций, упоминаемых в "Письме". На наш взгляд, знакомство с этой подборкой волей-неволей проясняет, что за силы стоят у истоков трагедии И. Талькова - расстрелянной русской звезды.

Открытое письмо

Прошло почти десять месяцев со дня убийства Поэта, Певца, Композитора России Игоря Талькова. Общественность неоднократно обращалась в следственные органы Санкт-Петербурга, в Прокуратуру России и в Верховный Совет России с требованием создать особую группу следователей, требованием, подкрепленным тысячами подписей (последнее обращение датируется 29.04.92).

Ответы, полученные из первых двух инстанций, носят явно формальный характер и призваны как бы "успокоить" общественность заверениями о высокой квалификации следователя по особо важным делам В. Б. Зубарева и постоянном контроле Прокуратуры России, осуществляемом за расследованием дела (ответ Прокуратуры Российской Федерации от 10.06.92 за N 15-8622 91). В то же время действия следователя В. Зубарева вызывают, как минимум, недоумение: так, в самом начале расследования И. Малахову были практически "даны" 10 дней для отработки легенды о непричастности к убийству и уничтожению его оружия. После беседы с Зубаревым Малахов везет следователя в своем "Мерседесе" в Санкт-Петербург, чем вызывает естественное возмущение следственных органов г. Москвы ("Санкт-Петербургские ведомости" от 19.10.91). В настоящее время с него полностью снято инкриминируемое ему первоначальное обвинение в убийстве. Если Малахова и будут судить, то только за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия ("Независимая газета", 16.06.92). А то, что он стрелял из этого оружия, очевидно, уже не столь важно и суду не подлежит.

Наряду с этим многочисленные публикации в прессе за последние семь месяцев носят откровенно противоречивый характер и вселяют сомнение в добросовестности проводимого прокуратурой Санкт-Петербурга расследования. Так, в газетах "Вечерняя Москва" от 24.12.91 и "Труд" от 25.12.91 появилось сообщение о том, что, по сведениям санкт-петербургской Прокуратуры, убийство Игоря Талькова было "умело спровоцировано целым рядом лиц, фамилии которых известны", однако привлечь их в настоящее время к уголовной ответственности не представляется возможным. Напрашивается единственный логический вывод: за убийством, очевидно, стоит могущественная сила, которую нельзя даже тронуть.

Наконец, с апреля месяца в следствии по делу выдвигается новая версия. Так, газета "Комсомольская правда" от 11.04.92 дала краткое сообщение: "убийца установлен", его ищут, но имя его "по понятным соображениям" нельзя назвать. Более подробную информацию представляют "Московские новости" от 26.04.92. Из сообщения пресс-секретаря Генерального прокурора России А. Звягинцева корреспонденту этой газеты явствует, что подозреваемый принадлежал к "близкому окружению" Игоря Талькова, принимал участие в следственном эксперименте, а в настоящее время находится за пределами СНГ. И хотя имя подозреваемого не прозвучало, оно без труда прочитывалось в контексте сообщения.

Наконец, в июне 1992 г. в прокуратуре Санкт-Петербурга состоялась пресс-конференция, на которой было названо имя подозреваемого в убийстве И. Талькова. В результате "уникальной" судебно-медицинской экспертизы, проведенной видными специалистами Военно-медицинской Академии, экспертизы, выводы, которой базируются лишь на таком шатком основании, как показания свидетелей, восстановивших местонахождение участников драмы в момент выстрела, следствием установлено, что роковой выстрел мог произвести (вольно или невольно) только бывший администратор группы И. Талькова В. Шляфман. Однако последний еще 10.01.92, воспользовавшись тем, что у него не была взята подписка о невыезде, оформил документы на постоянное место жительства в Израиль и 12.02.92 покинул пределы России и СНГ. В этой связи, мягко выражаясь, наивным выглядит довод В. Зубарева, приведенный им корреспонденту "Собеседника" (N 26 1992), о "непорядочности" Шляфмана, который, дескать, обещал не уезжать до следующего допроса, а потом, вдруг "взял и уехал".

И, наконец: многочисленные газетные публикации последних двух-трех месяцев настойчиво направляют общественное мнение по весьма непродуктивному руслу - единственно возможный убийца находится в настоящее время вне пределов досягаемости Прокуратуры России ("Независимая газета" от 16.06.92, "Гудок" от 18.06.92, "Труд" от 19.05.92 и др.). Неубедительна информация о том, что Санкт-Петербургская прокуратура приняла решение направить своих представителей в Израиль "для проведения дальнейших следственных действий в отношении Шляфмана" ("Собеседник" №26 1992 г.), так как одновременно появляется ссылка на изначальную обреченность этой акции в силу отсутствия соответствующего соглашения между Россией и Израилем ("Независимая газета" от 16.06.92), не говоря уже о том, что, по сообщению "Российской газеты" от 16.06.92, "правоохранительные органы не располагают достаточными средствами для организации поездки".

Дело об убийстве Игоря Талькова прокуратура Санкт-Петербурга приостановила 06.06.92 на основании части первой статьи 195 УПК Российской Федерации: установленный следствием обвиняемый скрылся от правосудия. Следствие явно зашло в тупик. Теперь все зависит от настойчивости Прокуратуры России, МИДа России и правительства Израиля. В этой связи, по меньшей мере, некорректным оказался ответ МИДа России на заявление общественности от 29.04.92 с требованием возбуждения ходатайства о выдаче подозреваемого в убийстве, что подобные вопросы выходят за рамки его компетенции (ответ МИДа от 25.05.92 N 1557). На упомянутой выше прессконференции в Санкт-Петербурге было заявлено, что в прокуратуру России уже направлено обращение с просьбой принять меры к выдаче обвиняемого и что прокуратура Санкт-Петербурга намерена настаивать на необходимых контактах с правоохранительными органами Израиля ("Гудок" от 18.06.92). Следователь Зубарев сообщил, что он лично еще зимой направил в израильское посольство в Москве просьбу о выдаче Шляфмана для проведения слественного эксперимента, но ответа оттуда не получил ("Собеседник" N 26 1992 г.). В то же время официальную версию опровергает отец подозреваемого, М. В. Шляфман, который в телефонном интервью газете "Смена" сообщил, что еще в конце ноября 1991 г. следователем Зубаревым был сделан В. Шляфману недвусмысленный намек на целесообразность выезда за границы СНГ ("Смена" от 18.06.92, "Российская газета" от 27.06.92). Как бы то ни было, очевидно одно: Шляфман сейчас становится идеальной фигурой для тех, кто предпочел бы закрыть дело и сдать его в архив. Кстати, того же мнения придерживается и вдова Игоря Талькова - Татьяна Талькова.

Поскольку сообщения прокуратуры не только не вносят ясности в дело, но делают его еще более непроницаемым, общественность не могла оставаться в стороне от хода расследования, явно стремящегося замолчать правду об истинных мотивах убийства национального русского гения Игоря Талькова и о лицах, прямо или косвенно причастных к этому преступлению. Поэтому 25.06.92 нами был проведен митинг у израильского посольства в Москве и передано письмо на имя посла государства Израиль в СНГ господина Левина. В отличие от запроса Санкт-Петербургской прокуратуры, наше обращение не осталось безответным. В сообщении Посольства Израиля от 30.06.92 говорится, в частности, о том, что оно еще не получало официального обращения Прокуратуры РоссийскоФедерации по вопросу о выдаче подозреваемого в убийстве В. Шляфмана. Одновременно посольство заверяет, что "при получении подобного обращения оно незамедлительно будет передано в соответствующие органы в Израиле" (ксерокопия ответа прилагается).

В соответствии со статьей 198 УПК Российской Федерации есть все основания возобновить предварительное следствие по делу об убийстве Игоря Талькова и раскрыть это гнусное преступление, руководствуясь ст. 3 УПК Российской Федерации, обязывающей суд, прокурора, следователя принять все предусмотренные законом меры к установлению лиц, виновных в совершении преступления и к их наказа-нию.

На основании всего вышеизложенного общественность выражает недоверие следователю по особо важным делам В. Зубареву и требует в соответствии с п. 9 ст. 221 УПК Российской Федерации передачи дела об убийстве русского национального поэта Игоря Талькова на рассмотрение Генеральному прокурору России, а также проведения всех необходимых мер со стороны Прокуратуры России для выявления как истинных виновников трагедии, так и ее непосредственных исполнителей и привлечения их к суду. Ибо никто и никогда не убедит нас в том, что убийство Игоря Талькова было роковой случайностью, а не заранее продуманным политическим актом.

Русский Пульс

№6, 1992

По поручению общественности

Ирина Петрищева

Текст "Письма" дается по первоисточнику.

Вверх