Игорь Тальков

Бунтарь

Предыдущий раздел Предыдущая страница Следующая страница Следующий раздел

Я познакомился с Игорем Тальковым в марте 1985 года на юбилее одного аккредитованного в Москве зарубежного корреспондента. В тесной прихожей нас коротко, по-свойски представила друг другу актриса Маргарита Терехова: "Это - Игорь, музыкант, певец и композитор, это - Саша, журналист. Будьте друзьями". Отделившись от зеркала, стройный бородатый красавец широким княжеским жестом протянул мне руку и крепко сжал мою ладонь.

Маргарита незаметно увела меня на кухню и сказала: "Игорь - мой аккомпаниатор. Он - очень талантлив, но сейчас у него черная полоса. Игорь нервничает, переживает, легко впадает в депрессию. Он здесь никого кроме меня не знает, а я в такой толчпе не всегда буду поблизости, он может замкнуться, напиться вусмерть. Будьте рядом с Игорем и не давайте ему много пить. И потом, вы с ним - почти ровесники, у вас много общего. Постарайтесь подружиться. Поверьте, он прекрасный человек: умный, искренний, добрый, смелый... и ужасно ранимый".

Маргарита опасалась не напрасно. Вскоре мы с Игорем оказались втянутыми в неприятный разговор о гримасах заграничной моды на все русское. Один из присутствующих сослался на случай, когда церковный календарь и молитвенник пошли иностранным туристам за бешеную сумму в валюте. Игорь вдруг побледнел, сжал кулаки и с вызовом обрушился на рассказчика: "Христопродавцы! На святой вере наживаются! Я поспешил увести его в сторону от компании. Тальков никак не мог успокоиться: "Все у нас продается - и в культуре, и в политике и в экономике... Кабинеты забиты нахальными, бездуховными и продажными чиновниками. И чем выше начальник, тем сволочней. Меня уже мутит от них. Слушай, пошли выпьем с горя... На брудершафт!

Мне надо было деликатно отклонить Игоря от этого намерения и я сказал: "С горя не пью - из принципа. А за знакомство давай выпьем в другом настроении!" Он мрачно согласился: "С горя при нашей "счастливой жизни" спиться можно..."

На этом вечере я видел Талькова и совсем в другом настроении. В импровизированном концерте Игорь, аккомпанируя себе на пианино, пел свои песни, Маргарита декламировала классику, а позже в дуэте с Тальковым чудесно исполнила русские народные песни и романсы. После концерта Тальков оказался в центре внимания. Отовсюду слышалось: "Талант, талант..." Игорь светился счастьем.

Выбрав момент, я поздравил его с успехом. Он ответил: "А хода моим песням нет и не будет! Мафия, старина, в советском шоу-бизнесе почище сицилийской... Мои песни - неугодные. Хорошо еще, что меня пока не упекли в каталажку. А что? Одним бунтарем станет меньше и дело с концом. Я ведь с детства, меченый: из семьи репрессированных... Спасибо обществам "Знание" книголюбов - выступаем с Ритой по их заявкам. Иногда нелегально вставляю в программу свои песни. Пою украдкой, скрывая авторство. Это же все равно, что родных детей не признавать! Сам лишаю себя отцовства... У тебя есть дети?"

"Нет, я не женат..."

"У меня сын растет, Игорь Тальков-младший... Дай бог, чтобы ему жилось лучше, чем мне."

Поучаствовав в общем веселье, мы простились с хозяевами и пошли искать такси. Терехова стояла на углу улицы кутаясь от ветра в холодную нейлоновую куртку. Игорь тихо сказал мне: "Больно за Риту. Известная актриса, талантливая, а осталась без сцены "без фильмов". Сплошной произвол... Я предложил ей денег, так скандал устроила, обиделась".

"A у тебя-то откуда деньги?" - не удержался от вопроса Талькову. В ответ услышал "В кабаках подрабатываю, старина, обычный удел для непризванных авторов. Хорошо платят и поят. Знал бы ты, как сердцу тяжело зажратых ублажать... Какое уж тут искусство..."

Чтобы подбодрить нового друга, я перевел дело в шутку - не пыльно работаешь, я, мол, вагоны разгружал и баржи... Игорь горько усмехнулся: "Было время я лопатой ломом повкалывал. Получил пролетарскую закалку..."

Тут из-за угла вынырнул "зеленый глаз такси, мы расстались...

Тальков сотрудничал с ВИА "Апрель" и "Вечное движение", иногда он выступал вместе с ними в концертных программах, исполняя свои песни. Я не раз пробовал в то время написать об этом в центральной и московской прессе, но ни одно издание не проявляло ни малейшего интереса.

Конечно, Тальков стремился к популярности, как, впрочем, и любой эстрадный артист. Игорь понимал, что его творческий потенциал значительно выше, чем у многих других гораздо более известных исполнителей. Однако Тальков никогда не позволил бы себе забраться на пьедестал славы и успеха с черного хода, по приставной лестнице. Он был человеком чести и восставал против любой несправедливости. Ему претили всякие закулисные игры. Как-то вечером в конце того же 1985-го года Игорь позвонил мне домой и сказал: "Хочешь посмотреть фаре марионеток, шоу для дураков? Приходи завтра на улицу Лавочкина, во дворец спорта "Динамо" на концерт. Правда, меня не увидишь на сцене - бастую. Пробовал подбить на бунт других молодых исполнителей, но потерпел полное фиаско: Я на ребят не в обиде: они - люди подневольные, беззащитные, зависимые... В общем, приходи, остальное расскажу ПОТОМ...

Я пришел и увидел жалкое, натужное зрелище, в основе которого было соревнование двух команд молодых эстрадных исполнителей под капитанством признанных Льва Лещенко и Владимира Винокура. Молодежь состязалась также и в личном зачете. Причем победителей определяли по силе аплодисментов с помощью специального прибора - шумоуловителя. Позже Игорь раскрыл мне весь нехитрый секрет подобной "олимпиады" талантов. Шумоуловитель - блеф, а следивший за показаниями этого "прибора" якобы наугад приглашенный человек из публики, был "подсадным". В командном и личном молодежном турнирах по приказу капитанов побеждали строго по графику в соответствии с очередностью. Игорь в свой плановый "победный" день бастовал, он не желал вписываться в позорный график.

Прошли годы... Тальков стал звездой на эстраде, однако нисколько не изменился, оставался таким же искренним человеком ненавидел лицемерие и фальшь, а в песнях изливал боль души за многострадальный русский народ.

Незадолго до смерти Талькова я раскрыл ему замысел своего будущего сценария, одним из героев которого стал бы белоэмигрант, внук царского генерала, православный российский дворянин из обрусевших немцев, за десятилетия разлуки с отечеством сохранивший любовь к Родине и причастность к судьбе ее народа. Игорю понравился и сюжет, и персонаж может, отчасти еще потому, что сам Тальков был таким же наполовину поволжским немцем, до безумия любившим Россию. Помню в конце нашего мечтательного разговора Игорь сказал, благословляя задуманное мной: "Вот для такого фильма я бы отдал свои лучшие песни..."

Сейчас, когда первый и единственный пока альбом Талькова стал бестселлером, Игоря уже нет среди нас…

Я ставлю пластинку на вертушку и чувствую, как озноб пробегает по телу, горький ком прилипает к горлу и кто-то внутри меня голосом Талькова говорит: "Одним бунтарем станет меньше".

Вверх