Вверх
| Предыдущий раздел | Предыдущая страница | Следующая страница | Следующий раздел |
Памяти Игоря Талькова посвящается эта книга...
Послесловие
12 марта 1992 года я закончила книгу "Горькая моя Звезда". Дней за 20 до этого на моем окне расцвел жасмин, а за окном лежал нетаявший еще снег. Я сказала: "Спасибо Тебе, Боже!"... и добавила: "Спасибо, Игорь!" А через несколько дней, просматривая гороскоп Игоря, я обнаружила, что жасмин - его знак. Он цвел два месяца подряд, хотя раньше никогда не цвел в это время года.
Мой архив понемногу пополняется: в нем оседает все, что имеет какое-нибудь отношение к Игорю. Никогда бы не подумала, что так часто буду заглядывать в газеты.
"Русский пульс" напечатал мое письмо и два стихотворения, посвященных Игорю. Стихи,- вот уж чего никогда не предполагала,- подправлены и подрезаны. Поправки небольшие, но они изменили смысл, нарушили ритм, ослабили звучание. Одна из строк заменена словами: "И, как Христос, он все равно воскреснет". Я не пишу такого. Я верю в Бога, но осознанно, а не фанатично, и не упоминаю имени Христа без надобности. Игорь воскреснет как Игорь. Он не претендовал на место и роль Христа. Мне тоже не пришло в голову сравнивать их или объединять. Я крайне редко правлю свои стихи сама и до сих пор при написании стихов обходилась без посторонней помощи. Редакция исправила их не лучшим образом, хотя, вероятнее всего, действовала из лучших побуждений. Остается сказать: "Не ошибается только тот, кто ничего не делает". В письме не изменено ни одно слово; вот за это - спасибо.
Фотография Игоря, которая была символом его Смерти, сейчас излучает тепло - значит, я вернула ее к Жизни.
Посмотрела оба фильма с участием Игоря. "Царь Иван", если сказать в двух словах,- режиссерская неудача; если - в одном,- то это такое слово, вместо которого обычно ставят многоточие, а вместо него каждый подставляет то нецензурное слово, которое ему больше нравится. Полное отсутствие сюжетных линий, неуместность и смехотворность сцен ужасов, неоправданность присутствия в картине обнаженных тел и т. д. Фильм "За последней чертой" приятно удивил: он сделан мягко, интеллигентно. В этом жанре допустимы и "крутая" эротика, и сцены ужасов, но их нет, а фильм от этого не проигрывает. При исполнении отрицательных ролей всегда существует опасность переиграть, преувеличить отрицательность героя. Игорь избежал этой опасности, он очень органичен. Я дважды ходила на этот фильм - запоминала, как он смеется. 6 апреля 1992 г. я подарила первые экземпляры этой книги. В тот день пришло новое стихотворение:
Прошло полгода... Боль еще свежа.
Открыта рана. Чувства
Скользят, как кровь по лезвию ножа,
И засыхают черным сгустком.
Сковало мысли коркой льда.
Лед колется, вонзаясь в Душу.
В секунды сплющились года,
Пространства целостность нарушив.
Мир холоден. Земля пуста.
В тревоге Сердце, Разум. Это -
Возмездье за распятого Христа
И за расстрелянного Русского Поэта.
Ни одно из своих стихотворений я не писала с таким напряжением, как это. Я записывала его в течение трех дней, по одному четверостишию в день, и каждое из них буквально опустошало Душу и доводило меня до полного изнеможения. Чувства так преобладали над мыслями, были так обострены, что я ощущала деформации Пространства и Времени и была, как будто, одновременно Здесь и Там, в Прошлом, Настоящем и Будущем. Осенью, когда я готовила подарок Игорю к дню рождения, пришло это:
Год прошел.
Был он мрачен и глух.
Зло. Война. И разруха. И голод.
Плач детей. Причитания древних старух.
И беспомощность тех, кто молод.
Год прошел. Был он скуп и угрюм.
Сплетни. Дрязги. Душа не приемлет.
Попирается Честь. За гроши идет Ум.
И Талант зарывается в землю.
Год прошел. Год - из сотни веков.
Как у Игоря в песне поется.
Возродится Россия.
Вернется Тальков.
Если будем мы с ним, он вернется.
4 ноября 1992 г. я подарила эту книгу Игорю и тем, кто в этот день пришел к его могиле" на всех, конечно, не хватило. Я оторвала ее от себя вместе с частью своей Души и своего Сердца и выпустила в необъятную Вселенную, как маленькую Галактику, вдогонку за Игорем. Улетая, она прихватила с собой и меня. Мне только казалось, что я закончила эту книгу. Стихи, посвященные Игорю, продолжают приходить ко мне; они не противоречат содержанию книги, не изменяют его; они приходят так, как будто знают, что в книге и для них есть место. Я пишу новые страницы - Галактика растет, расширяется, как это и полагается делать молодым Галактикам. Сегодня она - такая. Какой будет завтра, невозможно предугадать. Может быть, она будет развиваться по тем законам, которые сегодня еще не открыты.
Жасмин на моем окне цвел в апреле; потом - летом, когда я записывала новые стихи; в ноябре, когда я ездила к Игорю;
в Новый 1993 год и в мой день рождения; в марте, когда книгу начал печатать "Русский пульс". В мае, когда я готовила книгу для издательства, окно было засыпано цветами жасмина - их подарил мне Игорь.
Вверх